Міла Іванцова, Мила Иванцова
Правда от Марины Кутяевой о её матери Людмиле (Миле) Иванцовой.
Цель - предостеречь людей.
Здесь видео, где сотрудники милиции говорят о преступлении, организованном Иванцовой.
Версия для печати
Написать письмо
Авторизация
Карта сайта
 

Эту статью нет смысла читать, не ознакомившись с предыдущей. 


Ответ очень прост. Людмила Иванцова всю жизнь проглатывает унижения со стороны собственной матери (моей бабушки Ерёменко Валентины Петровны), которая прямо говорит Людмиле:

«Лучше бы я аборт сделала»,

«Ты худая и страшная, как жертва концлагеря»,

«Вот я вырезала из журнала фото помирающих с голода детей в Африке, так вот это ты так выглядишь»,

«На тебя страшно смотреть, мне рядом с тобой стыдно».

При этом бабушка Валя постоянно бесцеремонно лезет во все сферы жизни Иванцовой:

«К тебе же любёвник приехал, так я целый день вам не звонила, не беспокоила, чтобы вы от неожиданного звонка там случайно не склищились».

 

Иванцова последние 3 года пишет стопки жалоб в госслужбы и прессу, якобы моя дочка Аня живёт в плохих условиях и её надо забрать у меня и отдать Иванцовой.
Давайте вспомним: в каких условиях жила я в Анечкином возрасте? В кишащей тараканами и иногда клопами комнате коммунальной квартиры, с неродным отчимом, который содержал семью на свою стипендию (около 60 советских рублей), и с семьёй киргизов в соседней комнате.

 

     БЕРИТЕ ПРИМЕР С ИВАНЦОВОЙ - ОНА ЗНАЕТ, КАК НАДО ЖИТЬ

  • Иванцова развелась с моим отцом ещё беременная мною, и я его увидела впервые, когда мне было 18 лет (теперь Иванцова добивается, что у моей дочки Ани тоже не должно быть родного отца, даже присылала бандитов, пытавшихся его убить).
  • Когда я родилась, Иванцова сдавала зимние экзамены в вузе, щеголяла с декольте, застудила грудь и почти сразу перестала меня кормить грудью. Меня насильно заставляли есть кашу в огромных количествах, и я была настолько ожиревшим ребёнком, что прохожие оборачивались: "У этого ребёнка щёки видны из-за спины!" (после этого Иванцова добивалась, чтобы и я мою дочку Аню пораньше перестала кормить грудью, но я выкормила и у ребенка отличное здоровье). Иванцова до школьного возраста кормила меня принудительно (при том, что готовила невкусно и Виктор Иванцов часто отказывался это есть), а если я отказывалась, она выливала еду или питьё мне на голову, а потом отмывала меня.
  • В раннем детстве Иванцова спихивала меня бабушке и прабабушке, а сама то училась, то водила экскурсии, то преподавала в школе, то ходила на ночные прогулки на параходике с Сергеем Дудко, то в кино с Виктором Иванцовым - ребёнок был для неё на предпоследнем месте. Сдала меня в садик в 2 года в Москве, а до этого ещё раньше сдавала в садик в Киеве (ребенка, еще не полностью умеющего говорить). Теперь Иванцова пишет жалобы в госслужбы, что моя дочка Аня не ходит в садик. Вместо того, чтобы спихивать Анечку кому попало, мы с Андреем заботимся о ней. Вопрос общения Анечки с детьми я решила уже давно - бесплатный кружок рисования у нас дома, и всегда полно дошкольников, желающих поиграться с красками.

Я не общаюсь с Иванцовой уже четвёртый год.
Давайте вспомним: что делала Людмила Иванцова в моём возрасте? Она делала то же самое, что и я, но не доделала до конца, скатилась обратно в зависимость от матери и осталась несчастной. 
Она вышла замуж и уехала в Москву, чтобы выйти из-под давления и издевательств своей злобной матери. Но это не помогло, тысяча километров не преграда для бесцеремонной наглости: «Витя, пока я здесь, ходи в штанах, мне не нравятся твои волосатые ноги». Бабушка портила и в итоге разрушила семью Иванцовой, и теперь Иванцова – одинокая женщина предпенсионного возраста (в то время как сама бабушка замужем за большим начальником и всем обеспечена). Второй муж Иванцовой (юрист Иванцов Виктор Валентинович, который тогда увёз её в Москву), если его спросить, подробно расскажет, как бабушка пыталась регулировать их половую жизнь.

Было дело, бабушка уговаривала Иванцову сделать аборт, чтобы не было Гали, а когда Иванцова таки родила Галю, бабушка сказала: «Вы их наплодили, вы их и няньчите». И не помогала, но постоянно вмешивалась.

Она унижала Галю с самых малых лет: «Ну что ты ко мне лезешь, ты же знаешь, что я тебя не люблю… какая необидчивая девочка, я её послала, а она уже опять ко мне лезет», а Людмила Иванцова молча проглатывала это.

Когда Иванцова моей новорожденной дочке Анечке, которой был тогда 1 день от роду, начала придумывать унизительные прозвища, объясняя тем, что ребёнок всё равно маленький и ничего не понимает: «Она писяет, значит будем называть её ссулькой… Ты моя ссулька…» - я Иванцову быстро заткнула.

Похоже ли сложились наши жизни, моя и Людмилы Иванцовой?
Нет. Потому что мне хватает смелости и честности дать ей отпор и не передавать эту гадость следующим поколениям, и я никому не позволяю делать зло моему ребёнку.

А Людмила Иванцова в свои 50 с лишним лет до сих пор проглатывает всё говно от своей матери (которой уже за 70), и ей никогда не хватит смелости поставить бабушку на место и назвать всё своими именами, а без этого Иванцова не сможет стать самой собой и начать полноценно жить. Это ключевой момент.

Иванцова выбрала самый простой путь – назвать это моральное уродство нормой и передавать следующим поколениям, делать гадости мне и Андрею, которые ей никогда ничего плохого не сделали (хотя она и обвиняет нас во всём подряд - ничего кроме того, что перестали общаться и не подтверждаем её ложь), при том что она заслужила (во время похищения ребенка нанятые Иванцовой люди стреляли в Андрея, но по случайности пистолет два раза подряд не выстрелил, и Андрей остался жив, но шрамы от ударов есть до сих пор). Методы Иванцовой инфантильны и трусливы, как она сама: клеветать, делать гадости чужими руками, притворяться несчастной и выпрашивать у людей помощь в её постыдных делах (недавние литературные произведения: жалоба в милицию, будто бы Андрей продаёт лазерные компакт-диски с эротикой, жалоба в службу опеки, якобы мы не пускаем ребёнка в садик).

Иванцова до сих пор пытается выслужить одобрение своей матери: мама, смотри, издали мою книгу! И вот угадайте, что получает Иванцова от своей матери в ответ: «Я всегда подозревала, что книги пишут дилетанты». Мать её не любит и никогда не полюбит, а только издевается - было бы честно отвергнуть это свинство, а не повторять его по отношению к своим детям. 

Я достаточно натерпелась от Иванцовой, но я смогла вырваться и восстановить себя, стать свободной и самостоятельной (а Л. Иванцова за всю жизнь этого не смогла).

На мне этот порочный круг прервётся. Я не передам всего этого зла своим детям. У моей дочки Ани (в отличие от запуганной меня в детстве) в её 4 года есть непоколебимое чувство собственного достоинства и умение отличать правду от лжи.

  • Для меня неприемлимо лгать
  • Мне безразлично чужое мнение обо мне, и я определенно не нуждаюсь в том, чтобы всем тыкать в лицо свои награды и дипломы (как Иванцова: «Я не говно, я писательница»). Я развиваюсь в том, что интересно лично мне, а не ради имиджа. Я не лезу в чужую жизнь, мне интересней моя собственная. Я действительно самодостаточна.
  • Я с ранних лет умею зарабатывать достаточно много денег и сама себя обеспечивать, и при этом меня обеспечивает Андрей.
  • Я настоящая женщина. Я способна на любовь и настоящие отношения с мужчиной.
  • У меня, Андрея и Ани практически идеальное здоровье.
  • Я настоящая мать. Моя дочка круглосуточно окружена любовью и вниманием обоих родителей, мы работаем дома и всё своё время уделяем Ане, не спихивая её чужим людям. Мало кто из детей настолько здоров, счастлив, развит и самостоятелен в 4 года.

У Иванцовой никогда не было такого уровня жизни и осознанности, как у меня. И счастья тоже не было - она не знает, что такое счастье. А я знаю.

Это её выбор – прогибаться под бабушку, лезть к людям, лгать, самоутверждаться, что-то из себя изображать, выпрашивать внимание, что-то доказывать и чего-то бояться.
Она ещё может начать жить, но для этого нужна смелость пересмотреть отношения с её матерью. Она вряд-ли решится на это.

Марина Кутяева, 2012 


Міла Іванцова, Мила Иванцова, Людмила Иванцова